Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

with_camera_1.3

Записки Пса Шарика

Не могу придумать текст к этим фотографиям. Можно было написать рассказ, как трое спецназовцев (спецдедмороз, спецснегурочка и спецфотограф) попали-таки на ёлку в РДКБ в конце декабря того года (и даже что-нибудь слезодавительное добавить). Можно было еще раз пошутить о том, что больничные фотографии публиковать нельзя, но... иногда можно. Но мне просто понравилось, что тут получилось, а формальное требование не показывать лиц тут, как видите, соблюдено. Если что, я все равно спрашивал у родителей разрешение на публикацию, и разрешение получил.


А дело было так. Да, в декабре Дед Мороз и Снегурочка поздравляли детей с Новым годом в РДКБ, а Пса Шарика позвали по этому случаю пофотоохотиться. Кстати, интересно, что некоторые дети поздравлений ждали, некоторые даже классические "стихи Деду Морозу" готовили, некоторые (в основном, девочки) специально наряжались, а были малыши, которые вообще про Деда Мороза только-только узнали и впервые в жизни его увидели. Но тут мы зашли в один бокс и увидели вот этих перцев. Если кто-то считает, что это костюмы не для Нового года, а, скорее, для Хэллоуина, то "ваше мнение очень важно для нас", мы его услышали.
mask

"Дом, в котором..." глазами больничного волонтера

Перечитал тут "Дом, в котором..."
Если что, я из тех, кому книга нравится (но без фанатизма). И вообще, это первая книга, которую я когда-то сразу прочитал два раза подряд. Кто знает мою нелюбовь к толстым томам, тот оценит.

А в этот раз я наслаждался произведением с высоты собственного опыта посещений заведений для не очень простых детей. Нет, я не собираюсь сравнивать Дом и больницу. Но вот некоторые персонажи вызывают знакомые ассоциации. Они напоминают мне больничных волонтеров.

Прежде всего Лось. "Ловец детских душ". Наивный и уставший. Который был кумиром детей (и Богом Слепого). Который не верил в существование "изнанки Дома". Который считал, что дети -- это же просто дети. Который не имел права на ошибку, но... как каждый человек, он не мог не ошибаться. Он всего себя отдал детям... и кончилось это печально. Автор убивает его. В реальности, которая известна мне, до таких крайностей не доходило. Но те, кто подпускают свой "Дом" слишком близко, рискуют в какой-то момент покинуть его очень надолго или даже навсегда.

Ральф. Он совсем другой. Но тоже приходит в Дом явно не для того, чтобы зарплату отрабатывать. Он пытается понять, как "на самом деле" все устроено, что видят и чувствуют подростки, пытается говорить с ними на их языке. Подростки не до конца принимают его за своего, но уважают. Вернуть Лорда -- об этом можно попросить только Ральфа, и Лорд возвращается. Ральф не питает иллюзий по поводу "это же просто детей", но и не боится их. Он даже ночует там, куда другие воспитатели ночью ходить не рискуют. После сильного потрясения, случившегося в Доме, уходит, но потом возвращается (ой, как мне-то это знакомо). Возвращается единственный из всех, кто раньше там работал (потом окажется, что не совсем единственный, но это, как говорится, другая история). Интересно, что в конце книги мы встречаем его на Изнанке, в которую, как я понимаю, он сначала тоже не особо верил.

Горбач. Будучи воспитанником Дома он "волонтёрит" животных -- подкармливает бездомных собак, с ним живет ворона. А перед выпуском Слепой просит его выступить "крысоловом" и увести на Изнанку "неразумных". А потом он еще и развозит детей по Изнанке.

Сфинкс. В конце книги он вообще берется за странное дело -- хочет дать Слепому возможность прожить детство и молодость заново, и заменить тому Лося. Вопрос о том, насколько такое возможно, и нужно ли оно вообще, оставим открытым. А мы часто бываем уверены в том, что то, что мы делаем, нужно, правильно и вообще возможно?

Ну и... угадаете, кто еще? Отец Курильщика. Тут ничего и комментировать не нужно, он сам все сказал: "Я когда‑то решил, что не оставлю этого парня [Сфинкса], пока он не встанет на ноги. Мы познакомились в самое плохое для него время. Не скажу точно, через сколько лет после нашего знакомства я сообразил, что нуждаюсь в нем намного больше, чем он во мне. Мы обычно ездили на рыбалку. Или ходили в кино. Слушали музыку моей молодости, рассматривали фотографии моих подружек, говорили о моем сыне. Очень нескоро до меня дошло, кто из нас кого на самом деле развлекает и выгуливает. Не знаю, как у него это получилось. Он всегда отдавал больше, чем брал. Он понял, что мне надо о ком‑то заботиться, и сделал то, чего не делал Эрик [Курильщик] – позволил мне это. Я чувствовал себя с ним настоящим отцом. И другом. Я бросил пить, стал вегетарианцем, скинул пятнадцать кило лишнего веса и помолодел лет на двадцать. Вот и скажите мне после этого, кто из нас кого спасал?"

Ну и, чтоб два раза не вставать. Немного не в тему. Когда-то было модно играть в игру "а кто я для тебя в Доме?". Один человек сказал мне, что видит меня Чёрным. Это было не очень приятно, и не очень понятно, почему. Перечитав книгу еще раз, я окончательно убедился, что Чёрным себя не считаю. Но я нашел того, на кого считаю себя похожим. Тоже не могу сказать, что в восторге. Зануда, задает дурацкие вопросы, пытается всё осмыслить рационально (хотя оно никак не осмысляется), так не становится "своим" в доме, он всегда немного в стороне. Ну и, кстати, приятель Чёрного. То есть, Курильщик. Я, правда, сам не курю и вам не советую.
with_camera_1.3

Записки Пса Шарика

Сегодня впервые с февраля вышел на охоту. Была вылазка в сентябре (там ещё щека опухла), но то был... другой лес.
В общем был допущен в больницу к съёмке визита к детям допущенного Дела Мороза и допущенной Снегурочки.
mask

Бла-бла-благотворительность

Недавно отмечали 14 лет фонду "Подари жизнь". А я вот тринадцать с хвостиком лет с этим фондом сотрудничаю.

Как-то я писал, что про путь моих исканий можно писать роман в стиле Льва Николаевича, но ни в таланте, ни в степени занудства я его не переплюну. Но, таки да, меня это беспокоит, я хочу об этом поговорить.

Итак, в августе 2007 года я впервые пришел в РДКБ и сразу приступил к тому, чем буду и дальше, в основном, заниматься -- фотографировать детей. Никаких собеседований, отборов, испытательных сроков тогда не было -- пришел с улицы и вперед.

Про первые ощущения я где-то тогда написал "хочется петь и плакать". Я прикоснулся к чему-то, к чему прикасаются немногие. Там какие-то особые люди, борьба со смертью, все такое, и я как-то даже, вроде, могу им помочь. Режутся крылья, растет самомнение и снобизм. Какие-жалкие людишки бегают со своими проблемками, а тут такой я.

Почти сразу меня просят отвезти двоих детей из отделения в театр, а потом вернуть их обратно в больницу. Я готовлюсь мужественно ожидать их в машине до окончания спектакля, но в кассе остался один дешевый билет на галёрку, я тоже прохожу в в зал, где-то там впереди сидят в темноте два ребенка в масках и их мамы, сейчас просто лопну от распирающих меня эмоций, но меня спасает то, что я ощущаю себя на работе, а работаю я всегда с одной и той же мордой кирпичом -- все слёзы и сопли только дома.

После этого координатор отделения включает меня в почтовую рассылку волонтеров отделения -- как бы, вступительные испытания выдержал, меня приняли в Настоящие Волонтеры, ура!

Первая эйфория проходит, дальше поспокойнее. Время от времени я прихожу в больницу и фотографирую детей. Одновременно с этим я пытаюсь заниматься благотворительными сборами на работе и у меня это даже временами получается. А, да, я еще кровь сдаю (как же без этого, если противопоказаний нет). Правда, кровь сдаю не для РДКБ, а для балашихинского онкодиспансера (это территориально сильно удобнее). Прямо весь такой хороший, золотой человек, пробы негде ставить.

Правда, на фоне всего этого я ухитряюсь увлечься одной особой, из волонтеров, даже не особенно это скрываю, нарываюсь на неприятный разговор с супругой.

Потом происходит то, что рано или поздно может произойти с любым волонтером -- уход ребенка. Тогда было принято не просто "ходить к детям", а иметь кого-то "своего". Даже фотографам, которым, вроде, нужно равномерно растекаться по отделению, назначался подопечный. Ну и вот ушла "моя" девочка, которую я тогда возил в театр. Интересные ощущения -- обсуждаешь на работе с коллегой особенности представления графической информации операторам атомных реакторов, тут звонит мобильный телефон, ты видишь, кто звонит, и уже понимаешь, что сейчас тебе скажут.

Снова мне находится работа. И снова не как фотографу, а как водителю с личным транспортом. Хорошо, когда есть возможность что-то сделать. Гораздо лучше, чем Думать Горькую Думу.

И все это время я пытаюсь понять, что приводит в больницу к детям добровольцев. В чистый альтруизм я верю мало. В чистый интерес тоже. Ну, то есть, такое случается, но тогда это не надолго. Подозреваю, что людей есть какие-то скелеты в шкафу. Или, как говорят, внутренняя бездна. Знаю, например, что часто приходят те, кто сам потерял своих близких и друзей. Но ведь и не только это. Задаю одному парню прямой вопрос -- нафига ему это нужно. Он обстоятельно отвечает мне не на него. Больше я не буду о таком спрашивать.

А вообще-то я неплохо устроился. Статус фотографа дает полное право оставаться сторонним наблюдателем, особенно, если никто не заставляет иметь персонального подопечного. Ты как бы и с ними, а как бы и нет -- ты с другой стороны фотоаппарата. Мало того, камера дает тебе право пролезть в любую дыру (приглашенную знаменитость просят пройти в бокс к ребенку, которому не разрешают выходить в коридор -- ты смело топаешь туда же), и камера же является надежной защитой от внешних воздействий -- твой барьер всегда с тобой (расположился в уголочке, закрыл лицо аппаратом, и давишь на кнопку, пока они там беседуют).

Но... созерцатель -- это хорошо, но хочется иногда и как-то участвовать. И даже не понятно, это вот тебе правда чего-то не хватает, или ты смотришь на других волонтеров и хочешь быть по крайней мере не хуже их. Кроме фотографирования я возил детей на прогулки, покупал им продукты, отвозил домой, привозил из дома; встречал детей, провожал детей... в последний путь, увы, тоже провожал, и не один раз. Вот чего я почти не делал -- это я не играл с детьми. Ну вот не очень у меня это идёт.

Непоколебимая вера в то, что занят очень важным и очень нужным делом, ушла. Нет сомнений, что это всё зачем-то нужно тебе. Начинаются сомнения, а насколько на самом деле все нужно им. Если покупаешь продукты небогатой маме или даришь игрушку ребенку, то польза более-менее понятна. А с теми же фотографиями... ну, тут можно прикрыться тем, что фотографии нужны фонду. Есть куча объяснений, почему фотографии нужны детям, а, тем более, родителям. Или вот например, трындеть с мамочками на кухне -- это ты их развлекаешь (а им там тоже не сказать, чтоб весело), или тешешь своего "латентного бабника"? Ты уверен, что действительно даешь им больше, чем получаешь сам? Ну и совсем крамольная мысль -- а зачем тебе так нужно быть в этом уверенным?

Несколько раз я пытался уйти. Устраивал по этому поводу dramatic exit в ЖЖ. Например, что-то типа: "Я, кажется, ответил себе на некоторые вопросы... теперь я устал... я ухожу..." Потом возвращался. Тоже не без пафоса. На самом деле, наверное, проще к этому надо относиться. Хочешь ходить -- ходи. Не хочешь -- не ходи, только не изводи себя. А то как-то пришлось сначала психологу в жилетку плакать, настолько не отпускало.

Да, и пафос в какой-то момент начинает раздражать. И в себе, и в окружающих. Ну да, ни что так не бесит в других, как собственные недостатки. Фонду без пафоса не выжить, я это понимаю. Он этим деньги зарабатывает. А если ты теперь такой непафосный, но остаешься с фондом, то прими это и не дёргайся.

Что я там говорил про то, что фотоаппарат -- надежная защита? Я тут узнал, как она пробивается на раз. Ну, в моем случае на раз-два. И вот стоишь ты такой, не то, что без защиты, а, кажется, без кожи, и "ветер дул, с костей сдувая мясо, и радуя прохладою скелет". Причем, естественно, такие вещи происходят, когда уже совершенно уверен, что уж с тобой-то точно ничего подобного не произойдёт.

Ну и с этим справился. Взял фотоаппарат и опять поехал в отделение. От всего, что было, осталось только то, что мне просто нравится фотографировать детей в больнице и раздавать потом фотографии. Так и ходил. И, вроде, всё было нормально, все были довольны.

Но тут случился глобальный карантин. Естественно, волонтеров к детям пускать перестали сразу, и пустят теперь нескоро. Возможно, что и очень нескоро. Из-за этого лазить на стенку (а, тем более, в черном плаще ночью через забор больницы) я не буду. Но, да, я хочу туда поехать, с фотоаппаратом, разумеется.
normal

Ну, поехали

Первая точка нашего отпускного мини-турне по Родному Краю... Калуга (неожиданно, правда ? :)). Туда надо отвезти собаку и... детей. Да, сначала мы вдвоём с Пцы немного покатаемся. Решили, что мы все с детьми, собакой и лодкой в машину не влезем и на всякий случай купили мне билет на поезд. После чего я впихнул лодку так, что можно влезть всем, и... поехал на вокзал. Уплочено же ;)

UPD: это я взял еще две недели отпуска.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

normal

Дневник. Разное. Вместо 31 декабря

Сегодня у нас рабочая суббота. Вместо 31 декабря.
Зато вчера на работе я вообще не появлялся. Не то, чтоб совсем не появлялся -- я ездил в московский офис на семинар по интересующей нас теме. Семинар был не весь день, вернулся пораньше и продолжил безжалостно наносить финальные штрихи к ремонту в гостиной. В данном случае штрихами были плинтусы. На последнем метре я потерял отвертку, "терпел, но закончил работу" (гусары, молчать, у меня была запасная отвертка). Теперь осталось повесить карниз со шторами, и можно наряжать ёлку. Ёлка еще позавчера была перетащена из гаража в багажник, и сегодня катается со мной на работу (почему нельзя было сразу донести её до дома? -- патамушта).
Мой знакомый по позапрошлой жизни написал в ФБ про то, как пермский театр приехал поздравлять с Новым годом детей... онкогематологического отделения детской краевой (Пермского края, естественно) больницы. В очередной раз подумал о том, что теснота этого мира не знает границ. Написал ему про то, что, что "мысленно с вами, но в этом году и к своим на аналогичное мероприятие не попадаю". У "своих", кстати, было вчера. Я не ездил, у меня работа и плинтусы.
Оба ребенка косят от школы (вернее, вчера косили), оба по уважительной причине, но меня не покидает ощущение, что оба о чем-то как-то с Мирозданием договариваются.
Сегодня близлежащая столовая была ожидаемо закрыта, решил воспользоваться случаем, чтобы найти Королёвский "Глобус". Кто не в тебе, это, вообще-то, гипермаркет, но с большой едальней. Нашел и без обеда не остался.
Вчерашний семинар навел на мысли (по работе), я их даже начал обдумывать. То есть, и работать тоже получается.
Сегодня обещают короткий день. 31 декабря же. ;-)
with_camera2.2

Поснимал немного...

Вчера поснимал немного в:
- Гем-1 РДКБ;
- Гем-2 РДКБ;
- пансионате РДКБ.
В этом нет ничего особенного, нечто подобное происходит приблизительно раз в две недели.
Но в этот раз я перед этим немного еще поснимал в Третьяковской галерее. Решил сходить с Диной на экскурсию с классом. Естественно, с фотоаппаратом (такое мероприятие обязательно надо изувековечить). И надумал после этого поехать в больницу, вроде как фотоаппарат все равно уже взял, да и оттуда довольно просто до больницы добираться.
Ну что сказать, очередную попытку как-то свалить в одну кучу "тех" детей и "этих" в очередной раз нельзя назвать полностью успешной: устал как собака, еле до дома дополз. Фотографии, правда, неплохие получились.
лысый

Миссия невыполнима...

… потому что ее нет

В августе 2007 года… да, чуть раньше было что-то вроде пролога, но так пролога же. Итак, 11 августа 2007 года, имея в анамнезе рождение Миши, перелом ноги и ушиб мозга, почти паническую боязнь больниц, внезапно свалившуюся на меня поездку в детский дом в Иваново в качестве фотографа, непростые отношения с мамой, уход папы (который научил меня многому, в том числе и небездарно жать спуск фотоаппарата), память о бабушке, которая говорила, что «надо помогать», супругу, от которой я, собственно, узнал, что благотворительность – это не только раздача мелочи бабулькам у церкви, но которая и сказала мне «не ходи туда, там смерть»… Так вот, именно тогда я именно туда и пошел. В отделене Онгкогематологии-16 РДКБ фотографировать детей.

Зачем приходят фотографировать в больницы – вопрос отдельный. По этому поводу можно дискутировать, но тогда я не сомневался, что это Очень Нужно.

Какое-то время я прямо чувствовал себя сверхчеловеком. Я делаю Очень Нужное дело, прихожу к Детям, Которые Борются Со Смертью, а кругом бегают жалкие людишки со своими мелочными проблемками.

Тут бы в духе Льва Николаевича подробно расписать мой Путь Поиска, я даже что-то такое пытался делать, но до Великого Российского Писателя мне не дотянуть даже по степени занудства.

Много чего было. Менялись волонтеры, менялись врачи, менялись даже названия отделений. Я тоже менялся. У меня случались творческие кризисы, я искал какие-то «новые формы», я уходил (с какой-нибудь пафосной формулировкой) и потом возвращался (тоже с пафосом). Для документирования пафоса у меня был ЖЖ – вот этот вот – (один мой знакомый написал мне «я знаю, зачем становятся волонтерами – чтобы писать об этом в ЖЖ», и я, дурак, тогда обиделся).

И все это время я верил в то, что выполняю какую-то важную миссию. Причем, иногда даже не достаточно хорошо выполняю. Мог бы лучше. Вон те вот больше времени с детьми проводят, и дети их больше любят, а я… Стоп, это куда-то я не туда сворачиваю, не?

Неловко признаваться, что одна из причин в том, что в детстве по головке не догладили, не дохвалили, мама не долюбила. То есть, уже все про себя знаешь, но какую-то идеологию подвести хочется. Миссию я выполняю. Благородную. Все слышали?

И тут вдруг тупик. Все, двигаться некуда. Фотоаппарат в руку брать не хочется. Я долго маюсь, консультируюсь с психологом, и, наконец, ухожу, как мне кажется, надолго.

Что было дальше – многократно пережёвано в узком кругу. Было мне искушение – вернись и попробуй стать всемогущим, и обломайся, может, поймешь, наконец, чего-нибудь. Я вернулся. Можно сказать, триумфально. Ура-ура, меня рады видеть, мне хочется работать, работа есть, все довольны. А то, что мне не стоит некоторым маленьким девочкам, и, тем более, их мамам, слишком долго в глаза смотреть – так я же многоопытный, мне все нипочем. А я смотрел долго. И решил, что могу стать Всемогущим. И даже могу позволить себе «служебный роман», пусть и платонический. Саваоф Баалович Один не мог сделать такого чуда, которое никому бы не нанесло вреда. И я теперь знаю, как это работает. В моём случае под раздачу попала моя собственная семья. И ведь я с самого начала понимал, что так будет, но не мог остановиться.

После той истории вообще-то можно было и партбилет положить покончить с волонтёрством. Но, как оказалось, мне просто нравится фотографировать детей в больнице. Миссии никакой нет. Может, и была, тогда я её, наверное, провалил. Но сейчас это неважно. Саваоф Баалович бросил магию и ушел в отдел технического обслуживания. Я бросил поиски смысла жизни в больнице и остался просто фондовским фотографом в РДКБ. Мысленно понизив себя до статуса Пса Шарика, который фотографирует, и потом фотографии раздаёт.
normal

Внимание! Внимание!


Вот вы будете смеяться, но я с детства мечтал о мегафоне. Первый раз я увидел такую штуку в шесть лет, и с тех пор моя жизнь уже не могла быть прежней. Много лет спустя, в эпоху увлечения радиотехникой, я даже сам собрал такую штуку (только не с рупором, конечно, а в корпусе от проводного "радио", с микрофоном на шнуре от старого телефона в корпусе от зубной щетки).
Когда я увидел "Орало" от "Экспедиции", то подумал, а ведь это ровно то, что я бы обязательно попросил бы купить в детстве. Но детство к тому времени уже прошло, и особой потребности в такой игрушке у меня уже не было.
А тут мне Миша взял и подарил. И я радуюсь как ребенок! Жалко только, что в квартире с ним особо не проиграешь. Очень возражают Пцы и... Кнопа.
with_camera_1.3

Фото на паспорт

Попросили сфотографировать мальчика на паспорт.
Обычно это несложная процедура, потому как дети на незнакомого дядьку с фотоаппаратом, одетого почти как врач, смотрят настороженно, и выражение "как на документы" получается на первых фото само собой. И потом еще нужно что-то придумывать, чтобы мимика ожила, и успеть нажать кнопку, чтобы получилось хорошо. А тут вышло с точностью до наоборот -- парень при виде фотоаппарата расплывается в улыбке, а то и просто начинает ржать. Фотографии выходят неплохие, но на паспорт такое не возьмут. Модель честно старается сделать "серьезное лицо", хотя бы на полсекунды, а мне надо успеть вовремя нажать спуск. Ну что ж, успел.