?

Log in

No account? Create an account
Наверное, так и оставлю, "Без названия" - Логово программиста
March 15th, 2016
09:50 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Наверное, так и оставлю, "Без названия"
Ну и холод! Ужас, как холодно. Фёдор всегда любил мороз больше жары, но это уж слишком. В наших краях такие морозы редкость.
Сторож «Незабудки», его, кстати, звали Павел Семёнович, не переставая, топил маленькую печку в своём домике, и старался никуда далеко от нее не уходить. Фёдор тоже был тут. Уж на что он был морозоустойчивый, но и то не отходил теперь от печки. Печка, горячий чай и телевизор, вот и все развлечения.
На третий день Павел Семёнович сказал:
-- Знаешь, что, Федя, пойду-ка я к Настасье. Посмотрю, как она там, может, помочь чем надо. Да и в доме у неё теплее. Ты, если надумаешь, тоже приходи. -- Натянул толстый старый тулуп и ушел.
Фёдор довольный разлёгся на полу. Побыть часок в одиночестве в пустом доме он любил. Вот сейчас догорит огонь в печке, можно будет закрыть заслонку и тоже пойти в деревню в гости к Тимофею и Настасье. Там-то не холодно. Там старый, хорошо проконопаченный сруб и огромная русская печь.
Впрочем, долго быть одному ему не пришлось. Послышалась какая-то возня, и на полу комнаты стали появляться, осторожно оглядываясь, мыши.
О дружбе Фёдора с мышами знали все, кто знал Фёдора. А Фёдор знал, кажется, всех мышей «Незабудки» по имени и в лицо. Доподлинно неизвестно, знал ли Фёдор мышиный язык, или мыши знали язык Фёдора, но как-то они договаривались. Фёдор уводил мышей от кошек, предупреждал об отравленных приманках и мышеловках. Фёдор не пытался остановить процесс поиска и поедания мышами съестных припасов (есть-то им что-то нужно), но строго следил, чтобы мыши не безобразничали, брали ровно то и в таком количестве, чтобы не голодать, и не портили то, чего не могут съесть.
К дружбе Фёдора с мышами знакомые относились по-разному. Домовой Тимофей, считал это чудачеством, и от всей души не одобрял. Настасья и Павел Семёнович были даже довольны, потому как их дома мыши теперь вообще не трогали. Иногда заглядывающий Путёвый любил временами пошутить над Фёдором по этому поводу, но для него это было исключительно темой анекдотов — на самом деле ему было совершенно всё равно.
И вот теперь мыши, которые собрались в подполе домика сторожа, потому как там было хоть чуть теплее, чем в других местах, полезли в комнату, в которой тепла было уже гораздо больше. Человек ушёл, дачевик был свой, можно погреться.
Стемнело. Печка прогорела, Фёдор задвинул заслонку. Домик потихоньку начал остывать. Было самое время собираться в путь. Фёдор поднялся, обмотался каими-то тряпками, надел сверху свой тулуп (дачевики и домовые круглый год ходят в одежде, более всего похожей на тулуп или шубу. Обычно им не жарко в таком летом и не холодно зимой, но тут был особый случай, пришлось утепляться). Фёдор махнул мышам рукой и шагнул к двери. Сзади послышался какой-то шум. Дачевик оглянулся. Три десятка собравшихся в комнате мышей как один сидели на задних лапах и смотрели на Фёдора шестью десятками умоляющих точек-глазок. Они поняли, что дачевик уходит туда, где будет тепло, и хотели пойти с ним. Фёдор представил себе брезгливо поморщившегося Тимофея, удивленных Настасью и Павла Семёновича. Но что ж делать, не мог же он оставить замерзать тут эту серую компанию? Фёдор вздохнул, открыл дверь и сделал мышам знак рукой: идите за мной.
В жарко натопленной комнате деревенского дома сидели за столом, пили чай со свежеиспеченным пирожками и смотрели по телевизору детективный сериал бабка Настасья, Павел Семёнович и важный бородатый домовой Тимофей. Тимофей, казалось, еще больше заважничал от того, что приглашен в такую компанию.
Скрипнула дверь, и в комнату вошёл Фёдор. Усы и борода его были все в инее, а из-под тулупа смешно торчали какие-то тряпки.
-- Заходи-заходи! -- пригласила Фёдора Настасья. -- Я как раз пирожков напекла. А мы тебя вспоминали, думали, когда же ты придешь? Кино про бандитов будешь смотреть?
-- Спасибо, -- сказал Тимофей. -- Только... только я, знаете ли, не один.
На мгновение все замолчали. А потом раздался громкий хохот. Это смеялся Тимофей.
-- Ну, ха-ха-ха, что я говорил? Он мышей с собой привел!
Павел Семёнович ухмыльнулся, покачал головой и посмотрел на дачевика. Фёдор хлопал глазами и виновато улыбался.
-- Да я-то не против, -- сказала вдруг Настасья. -- Ты вот ему попробуй объяснить, -- и она показала на печку. На печке лежал огромный серый кот. Он дремал, свершившись кренделем, но, услышав хохот Тимофея, открыл глаза и с недовольно посмотрел на сидевших за столом.
– Ну, с ним-то я уж как-нибудь, – обрадовался дачевик. Он тут же полез на печку, сел рядом с котом, близко наклонился к нему и стал что-то шептать. Минуту кот только смотрел на него все с тем же недовольным видом, потом вдруг встал, зевнул, потянулся, и снова улегся, но уже спиной к собравшимся. Мол, я, конечно, против, но уж если вы настаиваете... но смотреть на это я не буду.
Федор спрыгнул с печи и выбежал из комнаты. Через несколько секунд он вернулся, кого-то маня к себе рукой. Тут в комнату вбежала мышка, видимо самая смелая. Она, дрожа, оглядывалась, увидела кота, пискнула, прижалась к полу. За ней появилась вторая, тоже увидела кота и тоже испугалась.
– Идите, идите, он вас не тронет, я с ним договорился, – позвал Фёдор.
Постепенно мыши стали собираться на полу комнаты. Они жались друг к другу и боязливо оглядывались.
– Ой, – сказала Настасья, – у меня где-то крупа старая есть, я ее уж выбросить хотела. Она поднялась, мыши тут же брызнули в разные стороны. Но, увидев, что никто за ними не гонится, стали возвращаться. Настасья тем временем принесла откуда-то трехлитровую банку с какой-то крупой, открыла крышку, и сыпанула прямо на пол.
С радостным писком мыши бросились на угощение.
Тимофей тем временем размотал с себя тряпки, уселся за стол, налил чаю, схватил пирожок. Физиономия у него была ну очень довольная.
Павел Семенович молча наблюдал за происходящим и потягивал чай из большой кружки. Казалось, что его совершенно ничего не удивляло.
А Тимофей поглаживал бороду и тихонько посмеивался. Чего только этот Фёдор ни придумает!
– Да, кстати, – сказал вдруг он. Как же ты своих мышей по дороге не заморозил? Путь-то до нас неблизкий.
– А я, – ответил Тимофей, – их на себе вёз. Под тулупом. Очень кстати эти тряпочки пригодились. За них им держаться было удобно.

Tags: ,

(Leave a comment)

Powered by LiveJournal.com