?

Log in

No account? Create an account
По-прежнему без названия - Логово программиста
February 15th, 2016
10:24 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
По-прежнему без названия
продолжение, начало здесь

Считается, что, домовых, шишков, гномов и прочий подобный народ способны видеть только дети и старики. Взрослые почему-то лишены такой способности. Мало того, многие забыли (или делают вид, что забыли), что детьми они не только видели, но разговаривали, а иногда даже играли с этими существами. А те уже даже перестали обижаться на это. Жалко, конечно, когда о тебе забывают, но что ж поделать, надо заводить новые знакомства. Тем более, что век домового дольше человеческого, домовой никуда не торопится, и может дождаться, когда старый приятель и в самом деле постареет, тогда они вновь увидятся.

Бабка Настасья прекрасно знала, с кем она делит жилище. По вечерам, особенно зимой, Матвей нередко являлся прямо в большую комнату, они садились за стол, пили вместе чай, смотрели телевизор и говорили разговоры.

Сторож дачного товарищества тоже уже был в том возрасте, когда сверхъестественные существа вновь становятся вполне естественными. Фёдор жил в его теплом доме, помогал по хозяйству, нередко они вместе обходили участки и смотрели, все ли там в порядке.

У дачевика забот много. Он не за одним домом должен присматривать, а за всем посёлком. Бывают большие товарищества, где живет двое, а иногда (но очень редко) даже трое дачевиков, но все равно, каждому дому свой дачевик не полагается. Хорошо Матвею, он, кажется, лет пятьдесят из своих хором не выходил, если только во двор. Фёдор себе такой роскоши позволить не может.

Зимой на участках скучно бывает. День похож на другой, людей почти нет. Ну, приезжают иногда, но совсем не надолго. Дорожку на участке прокопают, печку себе растопят, или обогреватель какой настроят, чайку попьют. У кого баня есть, те могут и в бане попариться, а потом уж и обратно в город. Темнеет зимой рано, ночевать редко кто остается.

Как-то ясным солнечным утром машина приехала в "Незабудку". Услышав звук мотора, Федор поторопился выбраться из дома, чтобы не пропустить событие. О, да эту машину он знает, это машина Пашки с двадцать третьего участка. Дачевик знал Пашку с самого его детства. Родители привозили его сюда каждое лето хотя бы на месяц. Пашка и его приятели играли с Федором, росли, и, как водится, забывали дачевика. Но хороший дачевик все знает о тех, кто на его территории живёт. Пашка окончил школу, потом институт, купил машину, а на дачу продолжал ездить. То с родителями, уже не молодыми, а то и один. Но зимой участок обычно пустует.

Вот машина подъезжает к участку. До участка дорога расчищена. А вот на самом участке снег с начала зимы никто не убирал, там придется повозиться. Из машины выходит Пашка (в пуховике его трудно узнать, но уж Федор-то узнает), достает лопату, начинает прокапывать дорожку. И тут из машины выходит симпатичная такая девушка, идет к Паше, видимо, собирается помочь. О, Пашка, значит, с подругой приехал. А, может, и с женой. Хотя кто их знает, нынешняя молодежь, говорят, отношения оформлять не торопится. У девушки в это время появляется в руках лопатка поменьше, она начинает копать вместе с Пашей, но на машину все время оглядывается. А мотор они не выключают. Что ли кто-то еще приехал и сидит в машине?

Дачевику проникнуть в машину – дело плевое, вот он уже в салоне. На заднем сиденье стоит то ли креслице маленькое, то ли люлька. Ба! – да там младенец. Так вот оно что, у Пашки, значит, теперь целая семья! Ну родители дают, посреди зимы, в мороз такую малышку везти на занесенную снегом дачу. Хотя, – сам себе объяснил Федор, – у нас тут воздух очень хороший! В машине тепло, мотор урчит, малышка спит. А Федор прямо приободрился. За детьми присматривать – это дело, это он умеет.
Тут девочка (а это девочка, вон, шапочка розовая) открывает глазки. Никого рядом нет. Девочка начинает беспокоиться, хныкать, вот-вот заплачет. И тут перед ее глазами появляется усатая и бородатая физиономия Федора. "Тихо-тихо, – говорит, – не плачь. Сейчас твоя мама придет". Девочка улыбается, гукает, тянет к нему ручки. Домовых, шишков и гномов маленькие дети не боятся, и при виде их обычно успокаиваются – это еще одно плохо объяснимое явление. Тут открывается дверь машины, появляется мама: "Ах, да ты не уже спишь? Не испугалась тут одна?"

Дорожка к дому прокопана, в доме растоплена маленькая печка. Девочку внесли прямо в кресле и поставили рядом с печкой, там теплее. Федор тоже вошел в дом, удостоверился, что воздух уже достаточно нагрелся, и девочке не должно быть холодно. Но он все равно не одобрял идею Пашки и его молодой жены тащить сюда ребенка. Хотя, конечно, не его дело давать советы, но вот если бы его спросили...

Девочку покормили, она уснула в своем кресле. В печке уютно потрескивали дрова. Родители за столом пили чай.

– Ты знаешь, – сказал Пашка, – когда мы были маленькими, мы играли в домового. То есть, как будто тут, на даче, жил домовой, и мы с ним играли. У него даже имя было. Федя, кажется. Да, Дед Федя мы его звали.

Федор покачал головой и усмехнулся в усы.

Надеюсь продолжить

Tags: ,

(Leave a comment)

Powered by LiveJournal.com